Быть или не быть?

Быть или не быть?

14 октября СМИ сообщили, что ректор Ташкентского педагогического университета привлечён к ответственности за препятствие исполнению судебного решения Учтепинского межрайонного суда по гражданским делам и оштрафован. Ему предписано восстановить в должности незаконно уволенную заведующую кафедрой. Затем коллектив ТГПУ выступил с сообщением в защиту ректора. Вслед за этим вышла статья от имени студентов вуза. Кто прав и кто виноват в этой истории — покажет будущее.

Как часто бывает в истории, в малых, частных случаях отражается нечто более масштабное, закономерное, значимое. И в данном, частном случае, как представляется, проявляется гораздо более сложный и более важный для судеб страны вопрос. Это вопрос правового регулирования трудовых отношений в системе образования для обеспечения ее качества и соответствия международным стандартам.

Закон требует своего исполнения — это аксиома, и она не обсуждается, иначе мы окажемся в правовом беспределе. Этого допустить нельзя.

Однако законы не неизменная сущность. Закон требует своего исполнения… до тех пор, пока он не будет изменён.

Когда-то люди, покупавшие товар в одном месте и продававшие его в другом месте с целью извлечения прибыли, назывались спекулянтами и подвергались наказаниям по статьям Уголовного кодекса. Сегодня это частные предприниматели, а соответствующие статьи исчезли из кодекса. Когда-то само наличие иностранной валюты в доме являлось преступлением. А сегодня каждый гражданин имеет право иметь валюту, может держать её дома или на валютном счету в банке. И этот список можно продолжить.

Размышляя о том, как принимаются и изменяются судебные решения, не лишне вспомнить, что в 2019 году более 2500, или 44% (!) дел, рассмотренных в хозяйственных судах в порядке апелляции, кассации и надзора, были отменены или изменены. В одном из двух случаев решения районных и областных судов изменялись после рассмотрения вышестоящим судом.

В 2020 году в более чем 8000, или 44% (!) обращений заявители жаловались на неполноту и необъективность рассмотрения дел в судах, затягивание рассмотрения.

Всего год назад прозвучало признание председателя Высшего судейского совета о том, что, несмотря на проводимые меры, ситуация в судебной системе не улучшается: вышестоящие суды отменяют или вносят изменения в решения судов низшей инстанции, граждане регулярно направляют жалобы и апелляции в вышестоящие суды и другие органы в отношении действий судей.

Время не ждёт, и затягивать коренное совершенствование образования бессмысленно и опасно. В этой сфере в ближайшее время должны произойти ключевые, судьбоносные изменения.

На совещании 23 августа по вопросам развития системы народного образования президент Узбекистана заявил, что развитие школьного образования должно стать великой общенациональной целью, всенародным движением, а педагогические вузы нужно превратить в престижные образовательные учреждения.

Чем обусловлено такое внимание к педагогическому образованию?

Узбекистан намерен войти в состав 50 передовых стран по рейтингу Глобального инновационного индекса — и уже к 2030 году. Это возможно лишь посредством коренной реформы всей системы образования.

Стратегия инновационного развития страны на 2019−2021 годы главной целью ставит «развитие человеческого капитала как основного фактора, определяющего уровень конкурентоспособности страны на мировой арене и ее инновационного прогресса». Поставлена цель вхождения Узбекистана к 2030 году в ряд первых 30 ведущих стран по рейтингу программы оценки учащихся международного уровня PISA.

Ключом к созданию инновационной экономики является человеческий капитал, создаваемый системой образования. В свою очередь, ключ к этому капиталу в руках у педагогов, которых готовят педагогические университеты. Поэтому роль этих университетов в решении амбициозных задач, стоящих перед страной, трудно переоценить.

Для решения этих задач идёт обновление руководства вузов — в 80-е годы прошлого века их бы назвали «капитанами перестройки». На должность ректора приглашаются профессионалы со знанием языков, выучившиеся за рубежом, имеющие опыт работы в международных организациях, не запятнавшие себя в сложившейся на родине системе коррупции. Вполне естественно, что им будут противостоять те, кто не хочет перемен.

Перед теми, кому поручено совершить обновление системы педагогического образования и вузы педагогические превратить в престижные образовательные учреждения, на этом пути стоит трёхглавый дракон.

Голова первая. Закольцованная коррупция

Это наша и вечная головная боль, и Ахиллесова пята. Несмотря на все меры, СМИ по-прежнему пестрят заголовками о коррупции в школах и вузах.

Арестованы проректора, деканы, заместители деканов, преподаватели за получение взятки в Ташкенте, Самарканде, Бухаре, Коканде, Андижане, Навои, Гулистане, Каракалпакстане… По данным генерального прокурора, за 2018−2019 годы 326 сотрудников системы высшего и среднего специального образования привлечены к уголовной ответственности за преступления, связанные с учебным процессом, из них 220 — в колледжах и лицеях и 106 — в вузах. 115 сотрудников привлечены к уголовной ответственности за содействие в поступлении, из них 58 — работники высшего и 57 — среднего специального образования.

Все понимают, что это только верхушка айсберга. Это, прежде всего, те случаи, которые связаны с поступлением и крупными взятками, причём далеко не все. Многие из тех, кого задерживают представители наших доблестных правоохранительных органов, через короткое время снова возвращаются на свои рабочие места.

Все знают, что во время вступительных экзаменов действовала система «бункеров», в которых сидели преподаватели и писали шпаргалки по билетам, которые незаметно, а иногда и открыто, отдавались абитуриентам, чьи родители заплатили за поступление. Кто из тех, кто участвовал в этих криминальных акциях, задержан и по решению суда отбывает наказание?

А есть ещё повальная коррупция, связанная со сдачей сессий, в которую вовлечено большое количество преподавателей, о чём рассказывают сами студенты. И снова же, ставя студентам оценки за деньги, закрывая глаза на низкий уровень знаний, эти преподаватели направляют в школы выпускников — «грамотеев». С такими новоиспечёнными педагогами инновационное общество будущего не построишь. Чему они будут учить детей?

Вот эта массовая коррупция — вне контроля правоохранительными органами. И что самое страшное, её многие не воспринимают как преступление, настолько она въелась в общественное сознание.

Голова вторая. Непрофессионализм

Именно от преподавателя, в конечном счете, зависит качество выпускников. Если учесть, что будущее страны будет зависеть от уровня знаний и умений тех, кто сегодня учится или будет учиться в ближайшие годы, то вопрос о преподавательском корпусе вузов обретает государственную значимость.

Чтобы понять, кто у нас готовит кадры будущего, нам нужен квалификационный портрет среднестатистического преподавателя. Конечно, преподавательский корпус в стране неоднороден. И в Узбекистане существует элитная прослойка учёных высочайшей квалификации. За годы независимости появилась также прослойка молодых учёных, получивших образование или стажировавшихся за рубежом.

Однако в своей массе, особенно в региональных вузах и по общественно-гуманитарным дисциплинам, уровень преподавателей крайне низок. Большинство не знает иностранных языков. А ведь это ключ к мировой литературе и научной базе, к тому интеллектуальному достоянию, которое накопило человечество. Без знания иностранных языков, в том числе русского, нельзя стать профессиональным обществоведом.

Если обществоведы не знают языков в той мере, чтобы освоить труды мыслителей прошлого и современную зарубежную литературу, то понятно, что преподают они в основном по учебникам.

Они не имеют научных статей в зарубежных журналах, не выступают на международных конференциях. Многие по настоящему (профессионально) не знают свою науку и даже имён современных корифеев этой науки. Соответственно, и их в мире науки за пределами Узбекистана (или даже за пределами своего университета) никто не знает. Не владеют многие преподаватели и современными педагогическими технологиями.

Можно ли провести необходимые реформы с нынешним корпусом преподавателей? Ещё раз повторюсь, речь идёт о среднестатистическом портрете обществоведов. В том качестве, в каком он существует, и в существующей комбинации его распределения по вузам — нет.

Это означает, что подготовка высококвалифицированных выпускников и кардинальные изменения в школе невозможны без обновления кадрового корпуса в системах высшего и народного образования.

Голова третья. Несовершенное законодательство

И как быть в этой ситуации ректорам? С одной стороны, обновление профессорско-преподавательского состава вузов (в том числе и педагогических вузов) и школ — необходимость, с другой, если преподаватель не совершил ярко выраженного и зафиксированного нарушения, его практически невозможно уволить. И впрямь гамлетовский вопрос: быть или не быть?

Человек соблюдает трудовую дисциплину, не опаздывает, читает лекции, проводит семинарские занятия, вовремя и аккуратно заполняет журналы, приходит в костюме и галстуке, по всем своим предметам сдаёт тексты лекций и учебно-методические комплексы, раз в один-два года выступает на университетских конференциях, издаёт трёх-четырёхстраничные тезисы в местном сборнике (а иногда, раз в пять лет — в республиканском сборнике или журнале), дежурит в общежитиях (и даже проверяет, работают ли нормально санузлы), применяет ТСО (нарисованные каким-нибудь студентом плакаты), посещает все университетские собрания.

Он даже использует современные информационные технологии — проводит тесты и экзамены посредством компьютерной программы (не беда, что таблицы заполняет какой-то студент). За что его увольнять? Его невозможно уволить, так как на его стороне железобетонный Трудовой кодекс. Это просто образцовый преподаватель. Можно сказать — герой нашего времени.

А то, что преподаватель читает лекции в прямом смысле этого слова, уткнувшись в текст, и на этих лекциях студенты либо спят, либо играют в смартфонах, а на семинарах считывают ответы с готовых текстов, то, что все рефераты списаны с интернета, то, что его учебные методички пылятся в шкафах на кафедре и никому не нужны, то, что он не вносит никакого вклада в науку (если таковым не считать списанные и переведенные максимально упрощенные статьи советских или российских ученых), и то, что его никто не знает среди зарубежных коллег — это не важно, это мелочи жизни.

Правда, есть одна проблема. С такими преподавателями Узбекистану никогда не войти в ряд первых 30 ведущих стран по программе PISA, а не только к 2030 году, поскольку будущие педагоги после такого «обучения» не способны будут сделать знания и навыки школьников конкурентоспособными.

Убить дракона!

Чтобы изменилась ситуация в школах, необходимо создать систему мер, направленную на кардинальное изменение педагогических вузов.

Нужно разработать новый квалификационный стандарт преподавателя и обновлять в соответствие с ним профессорско-преподавательский состав.

Это, в свою очередь, предполагает:

1) инвентаризацию кадров с последующей постановкой задач в этом вопросе;

2) изменение принципов приёма на работу (открытость, прозрачность, конкурентность, международные требования и т. д.);

3) реорганизацию ИПК с целью повышения уровня существующего преподавательского корпуса;

4) приглашение зарубежных специалистов;

5) введение новой системы аттестации и стимулирующей системы оплаты труда.

Нужно провести большую работу по обновлению и обеспечению современной учебно-методической базы. Решить языковой вопрос: с одной стороны, поднять уровень знания русского и иностранных языков в преподавательской и студенческой среде, с другой — начать перевод художественной, учебной и научной литературы с русского и иностранных языков на узбекский язык. Необходимо повысить количество и качество научных исследований университетов.

Но самое главное: необходимо отойти от советской системы пожизненного найма и ввести новую систему трудовых эффективных договоров.

Сегодня от преподавателей, формально соблюдающих университетские правила, практически невозможно освободиться. Они как клещ вцепляются в университет и тянут его в привычное для себя тихое болото, где есть свои «прелести»: почётные обращения «устоз» и «домла», работа не бей лежачего, размеренная жизнь, подношения благодарных студентов. И никаких революций!

Хочу поделиться своим опытом пребывания в американских, европейских и южнокорейских университетах. Во многих из них получить пожизненную должность нелегко. Молодые учёные (преподаватели) работают по временным контрактам (один-два года) или почасовиками. Эти временные контракты могут продлеваться. Человек может работать на временных контрактах всю жизнь, так и не получив постоянной должности.

Более престижными считаются пятилетние контракты, а самыми престижными — получение пожизненного контракта профессора без права увольнения со стороны администрации университета. Переход от одного вида контракта к другому сопровождается серьёзными требованиями (качество образования, опыт работы за рубежом, активность в публикациях, публикации в солидных журналах, участие и модерирование на международных конференциях, участие в международных грантовых проектах, способность принести в университет гранты, ежегодные высокие оценки в анонимных студенческих опросах и т. д.).

Сразу скажу, если наши нынешние преподаватели по какой-то случайности окажутся в зарубежном вузе и будут работать так, как они работают здесь, они не удержатся больше года (если продержатся больше семестра). А это сродни «волчьему билету».

Университеты должны работать на основе трудовых кодексов, учитывающих специфику образовательного и научного учреждения.

Ректорам необходимо дать свободу в формировании профессорско-преподавательского корпуса на основе научно продуманной системы трудовых договоров. Сами договора могут быть разнообразными: краткосрочными, среднесрочными и долгосрочными.

Обычно всех преподавателей заставляют одновременно вести учебную, научную и общественную работу. Но преподаватель преподавателю рознь. Один — великолепный методист, но не учёный-исследователь. Другой — исследователь, но замкнут и не находит языка со студентами. Нужно заключать гибкие договора, которые наиболее эффективно используют сильные стороны преподавателя.

Университеты должны иметь программы повышения конкурентоспособности (ПКК) с исчисляемыми индикаторами. У них должна быть возможность расставаться с теми, кто не дает ничего университету в его развитии (или переводить их на временные договора или другие должности), и поощрять тех, кто продвигает имидж университета, способствует его развитию и конкурентоспособности.

Взятые в масштабе страны и осуществленные на практике, эти программы повышения конкурентоспособности университетов и есть обновление системы образования и движение к инновационной экономике.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Прочтите Это

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button